Трудности перевода: с американского политического на русский Андрей Сушенцов — о визите американских конгрессменов

00:00 13.07.2018
(обновлено: 00:00 13.07.2018)

Накануне встречи Владимира Путина и Дональда Трампа в Хельсинки в российской столице побывала группа американских конгрессменов. Их приняли в МИДе, Госдуме и Совете федерации. В группу вошли сенаторы из глубинки, не занимающиеся внешней политикой, при этом среди них не было демократов. Возможно, Белый дом попросил спикера Палаты представителей Пола Райана собрать делегацию влиятельных конгрессменов, но не получилось. Именитые сенаторы-республиканцы были заняты, а демократы отказались. В итоге отправили тех, кто был посвободнее или полюбопытнее.

На встрече в Госдуме российские депутаты ошибочно приняли американских конгрессменов за «своих» и наградили их овациями. Напрасно. Вернувшись в Вашингтон, член делегации сенатор Джон Кеннеди сравнил российское правительство с мафией, которая ценит только власть, статус и деньги. И попенял на отсутствие у русских «политической философии».

Что из этого следует? Во-первых, никаких обязательств перед Белым домом конгрессмены не брали и «мягко стелить» перед саммитом не собирались. Они были не голубями, которых администрация отправила с благой вестью, а напротив — ястребами, которых Белый дом пытался убедить, что никакой закулисной сделки с Москвой в обход Конгресса не будет. В Вашингтоне Дональда Трампа подозревают в сговоре с русскими, так что конгрессмены приехали не с миром, а с ревизией.

Во-вторых, слова сенатора Кеннеди про «политическую философию» это не пустой звук — американская идеология действительно является одним из ключевых мотивов действий США, маркером «свой-чужой». Американские союзники вынуждены мимикрировать и заучивать политический язык США, чтобы звучать знакомо. Тех, кто так не делает, в США причисляют к циникам, которым нельзя доверять.

России мимикрировать не нужно — в ее весовой категории так не поступают. Однако для улучшения взаимопонимания с американцами им надо не пенять на русофобию, а пояснить, чем наш прагматизм лучше их ценностного подхода. Хотя бы по результатам на Ближнем Востоке, где можно сравнить последствия американских «благих намерений» и российского прагматизма. Иначе ментальный разрыв на уровне языка и понятий сохранится — мы не сможем правильно понять друг друга и о чем-либо договориться.

Контакты с Конгрессом принципиально важны — только они дают шанс на потенциальные подвижки по проблеме санкций. Однако российские контакты в Конгрессе исторически слабые, вопрос об их укреплении всерьез не обсуждается — просто констатируется, что парламентская дипломатия не работает.

Как наладить стратегический диалог в условиях конфронтации?

Отсутствие доверия между сторонами не обязательно препятствует их взаимодействию. Для продолжения такого взаимодействия необходимы регулярные напоминания об отсутствии враждебных намерений — форматы этих сигналов можно обсуждать. Со временем эта практика может развиться в культуру российско-американских разногласий, которые характеризуют зрелость отношений конкурентов.

Целью Москвы должно стать конструктивное участие в американской внешнеполитической дискуссии, для того чтобы сформировать атмосферу здравого смысла при обсуждении вопросов, связанных с Россией.


АРМИЯ
ТЕХНОЛОГИИ