«Спасибо за цветы, но я требую уважения!» - Правозащитники и ученые предлагают возможные решения проблем женщин в России - "Коммерсантъ" - Издательский Дом КоммерсантЪ.

10:00 08.03.2019
(обновлено: 10:00 08.03.2019)

спецпроект
«Спасибо за цветы, но я требую уважения!»

Правозащитники и ученые предлагают возможные решения проблем женщин в России

День 8 марта, в 1975 году объявленный ООН Днем солидарности женщин в борьбе за равные права, в России традиционно остается праздником продавцов тюльпанов и духов. Так, в Испании год назад прошли массовые акции за равноправие женщин и мужчин в 200 городах, в столице Румынии Бухаресте провели демонстрацию под названием «Спасибо за цветы, но я требую уважения!», а в Улан-Удэ в то же время люди выстроились в поздравительную надпись вокруг огромного праздничного торта в виде восьмерки. В этом году, отвлекая внимание от торта и тюльпанов, правозащитные организации и исследовательские институты по просьбе “Ъ” напоминают, с какими проблемами сталкиваются женщины в России. И предлагают возможные пути их решения.

Карьера vs семья Доступ к власти Домашнее насилие Приемное материнство Женщины в тюрьмах
Центр социально-трудовых прав совместно с институтом демографии ВШЭ.
Неправительственная некоммерческая организация, содействующая защите прав в сфере социально-трудовых отношений, и исследовательский институт, занимающийся разработкой предложений по совершенствованию управления в основных сферах социально-демографической политики России
«Совмещать "интенсивное материнство" с активной работой непросто» Статистика В большинстве случаев женщины с детьми совмещают семью и работу. Около 70% считают, что делают это успешно, то есть добились определенного баланса. Доля матерей, которые предпочитают роль исключительно домохозяек, не превышает 20%. Доля «карьеристок» с детьми не достигает и 10%. Согласно исследованию проекта Центра социально-трудовых прав, который организовал работу горячей линии по трудовым проблемам молодых матерей в Москве, Санкт-Петербурге, Калининградской и Новосибирской областях, охватившему более 1,3 тыс. случаев обращений, чаще всего женщины обращаются за помощью по вопросам трудовых прав в целом (консультация в связи с ними). На втором месте по частоте обращений — неправильное начисление выплат в связи с отпуском по уходу за ребенком. Также обращения связаны с увольнением женщин с детьми, плохими условиями работы во время беременности, увольнениями будущих матерей или принуждение к увольнению путем создания невыносимых условий, невозможность вернуться на рабочее место после отпуска по уходу за ребенком. Проблемы «Двойная занятость»: необходимость все успевать на работе и дома; Необходимость «сдвигать» рождение ребенка на неопределенный срок из-за боязни не справиться с «двойной занятостью»; Давление с требованием усердной работы со стороны работодателей и одновременно давление «экспертов по детству (психологов, педиатров, педагогов, СМИ); Оценивание со стороны коллег и начальства сотрудниц с детьми как работниц «второго сорта» из-за невозможности трудиться сверхурочно; Возможная частичная потеря квалификации во время декретного отпуска; Большинство нарушений прав женщин с детьми происходит на малых предприятиях из-за досрочного окончания временного контракта во время беременности. При этом во многих регионах России женщинам просто некуда трудоустроиться, кроме как на малое предприятие. Решение Если бы большая часть материнских пособий выплачивалась Фондом социального страхования, а не работодателями, это снизило бы напряжение в области женского труда.

«Интенсивное материнство» — таков новый стандарт воспитания ребенка. Подобный родительский перфекционизм предполагает большие затраты сил и времени на все сферы жизни ребенка: от здоровья до обучения. Однако совмещать «интенсивное материнство» с активной работой непросто. Это напоминает «двойную занятость»

Исследователи НИУ ВШЭ Ольга Исупова и Валерия Уткина

«Если ты не засиживаешься допоздна за обсуждением рабочих вопросов, тебя не будут повышать, хорошие проекты давать»

Респондентка исследования О. Исуповой и В. Уткиной

Кафедра государственной и муниципальной службы ВШЭ
Институт, занимающийся подготовкой государственных и муниципальных служащих
«Профессионализм не решает проблему дискриминации: даже женщина-замминистра может с ней столкнуться» Статистика В последние десятилетия социологи отмечают рост числа женщин в органах исполнительной власти: сейчас их там работает почти в 2,6 раза больше, чем мужчин. По данным Росстата, в 2016 году доля женщин на госслужбе составила 72%, на долю мужчин приходит только 28%. Такое распределение не меняется с 1999 года. При этом женщины чаще всего занимаются вспомогательной организаторской и аналитической работой, тогда как мужчины — руководят. Проблемы Гендерный стиль управления. Существование стереотипа о том, что мужчинам присуща рациональность, а женщинам — эмоциональность; Дискриминационные практики. Работодатели часто не хотят брать на работу женщин из-за ожидания, что работница уйдет в декрет; Внешняя привлекательность: сомнения в компетентности. Решение Пересмотреть длительность отпуска по уходу за ребенком и ввести обязательный отцовский отпуск, чтобы уравнять восприятие мужчин и женщин как будущих работников; Менять разделение домашнего труда. Менять мнение, что брак для женщины обязателен и над ним надо отчаянно часами трудиться; Тяжело найти решения, которые действительно поставят точку на существовании дискриминации и других барьеров. Это скорее стратегии приспособления к ситуации — можно стремиться стать незаменимым специалистом в своей области. Таким экспертом, который если уйдет, то все остановится.

«Нельзя утверждать, что высокий профессионализм полностью решает проблему дискриминации на работе: даже женщина, занимающая должность замминистра, может с ней столкнуться. Некоторые женщины выбирают приспособленческую стратегию "серого кардинала" — стремятся обладать реальной, но не формальной, властью, уступая вторую мужчинам. Так поступают женщины, которые хотят совместить профессиональную самореализацию, высокую зарплату и не рутинный труд с личной жизнью и семьей».

Ольга Исупова, исследователь Института демографии ВШЭ

«Если ты симпатичная, то к тебе на первых порах… не очень серьезно относятся, у всех сразу подковырки: "Почему, как? Почему она заняла это место?"»

Участница исследования «Бег с барьерами: Почему женщины редко достигают верхних ступеней власти», работающая в Госдуме

«На работу госслужащими в основном приходят женщины, которые очень хотят сделать карьеру: они получают чины — в отличие от бизнеса и других сфер, здесь четко формально выражен карьерный рост. Практически все наши информантки считали, что над личной жизнью нужно работать, что-то делать ради мужчины. Все стремились, чтобы личная жизнь у них была. При этом все женщины, с которыми мы разговаривали, были бездетны и состояли в незарегистрированных и зарегистрированных браках»

Ольга Исупова, исследователь Института демографии ВШЭ

«У мужчин нет капризов, у мужчин нет слез… Нежелания работать больше у женщин… Мужчины более склонны к абстрактному мышлению, нежели женщины,— это такой предметный, приземленный [стиль мышления]»

Участница исследования, руководящая отделом Министерства юстиции

Human Rights Watch
Международная неправительственная организация, занимающаяся исследованиями в области прав человека
«Дома постоянно надевала махровый толстый халат, чтобы удары не были так ощутимы» Статистика В 2018 году в России насчитывалось 78,8 млн женщин (54% всего населения). Последнее самое репрезентативное исследование, которое охватывает 60 субъектов РФ, было проведено в 2012 году Росстатом и Минздравом России и показало, что по меньшей мере каждая пятая женщина в течение жизни в тот или иной момент подвергалась физическому насилию со стороны супруга или партнера. Публикуемые Росстатом со ссылкой на МВД статистические данные свидетельствуют об устойчивом росте числа насильственных преступлений, совершаемых в отношении членов семьи, вплоть до 2017 года. В 2017 году отмечено резкое снижение насильственных преступлений в отношении членов семьи, что связано с отменой в том же году уголовной ответственности за первые побои в отношении близких лиц.
Статистика домашнего насилия ведется отдельными государственными ведомствами, однако систематизированный сбор такой информации на правительственном уровне отсутствует. Проблемы Женщины не осведомлены о том, куда можно обратиться; Стигматизация жертв обществом и перекладывание ответственности с агрессора на жертву; Женщины боятся мести агрессора и не доверяют полиции; Компетентные органы зачастую отказываются вмешиваться в «семейные дела». Решение Необходимо выработать систему тренингов для сотрудников полиции, прокурорских работников и судей, чтобы их проводило государство, а не НКО, защищающие права женщин, как сейчас; Принять закон, определяющий насилие в семье и вводящий за него уголовную ответственность; Обеспечить создание и финансирование кризисных центров; Создать систему посещения агрессором психологических курсов; Обеспечить осведомленность общества о проблеме домашнего насилия посредством проведения информационно-просветительских кампаний; Систематизировать порядок статистического учета домашнего насилия с разбивкой по ряду критериев и ввести в законодательство институт охранных ордеров. Это позволило бы выдавать агрессору правовой документ, который накладывал бы определенные ограничения на общение с жертвой. Для судей следовало бы провести обязательную подготовку по применению охранных ордеров.

«Я дома постоянно надевала махровый толстый халат, чтобы удары не были так ощутимы. Он ударил меня табуреткой по голове, хлестал ремнем. Потом схватил нож и стал засовывать его мне под ногти. Потом взял меня за голову и стал мочиться мне на лицо. Сын плакал и говорил: «Мама, уже скажи ему правду!»

Лиза, 33 года, воспитательница детсада в Пскове, из интервью для доклада HRW «Я могу тебя убить, и никто меня не остановит»

«Повод мог быть любой. Из-за чего угодно мог с катушек слететь. Могла не так посмотреть или засмеяться невпопад. Как-то раз он с парковки выехать не мог из-за плотного движения. Но каждый раз такое впечатление было, что пар выпустил и успокоился. Шутил, с детьми возился. И так до следующего раза»

Ирина Петракова, преподаватель в центре профориентации в Омске

«Как-то ударил меня головой об острый угол стены и выгнал из квартиры с разбитой головой, в крови. Но пока мы жили вместе, я знала, что нужно терпеть, мириться, потому что привыкла думать, что «все не так плохо», что, наверное, все так живут и что у других может быть еще хуже. Денег нам хватало с избытком, у обоих хорошая карьера, я думала, что нужно делать все возможное, чтобы сохранить семью. Если бы кто-нибудь узнал о наших проблемах — было бы просто стыдно»

Антонина, 33 года, Нижний Новгород

«Штраф, который агрессор должен выплатить в случае привлечения к административной ответственности, зачастую отдается из семейного бюджета. Женщина заработала, а потом ее же деньгами оплатили ее избиение»

Юрист Алена Попова

«Пушкинский клуб приемных родителей»
Организация помощи приемным родителям
«Я перестала общаться со многими людьми из-за своего решения взять ребенка» Статистика Уполномоченный при президенте России по правам ребенка Анна Кузнецова в 2017 году представила данные, согласно которым около трети, то есть 5 млн из 17 млн российских семей, приходится на матерей-одиночек с детьми. По ее данным, детей на опеку в 2017 году взяли 237 тыс. семей, а усыновили — еще 115 тыс. По данным опросов ВЦИОМ за 2018 год, 4% россиян относят семьи с матерями-одиночками к неблагополучным.
«Полной статистики по матерям, в одиночку воспитывающим только приемных или приемных и кровных детей, по данным организации, сейчас нет. При этом «стать приемной мамой, будучи вдовой, разведенной или никогда не состоявшей в браке, формально не так сложно», — считают в организации: «Сложнее справиться с общественным давлением, замерить которое почти невозможно». Проблемы Давление общества из-за отсутствия партнера; Глубокая травма детей из учреждений, которые требуют колоссальных моральных и материальных сил со стороны родителя; Отсутствие поддержки со стороны родных; Страх за своих подопечных, связанный с тем, что если с мамой что-то случится, ребенок окажется снова за казенными стенами; Необходимость зачастую справляться с ребенком с множеством болезней, педагогической запущенностью, отставанием в развитии и с психологическими травмами приемной маме, которая вынуждена одна содержать семью. Решение Вероятность выгорания гораздо выше, чем у мам в полной семье, поэтому необходим институт волонтерства для помощи; Создание и поддержка клубов и сообществ единомышленников, службы поддержки с безвозмездными услугами психологов, профессиональные приемные семьи, кто «элементарно отпустит маму к парикмахеру, даст ей передышку».

«Мои дети — моя поддержка именно как мамы. И им все равно, есть у меня муж или нет. В прошлом году я отказалась от госпитализации. Оставить младшего сына с восемнадцатилетним старшим я не имела права, так как добрые люди повернули бы закон по своему усмотрению и детей бы назвали безнадзорными, а профессиональных приемных семей, которые бы на это время помогли, у нас нет. Оттуда и страх от повторного размещения ребенка в учреждение, что повлечет за собой новую травму, откат и недоверие взрослым. Боюсь, что в случае болезни, дети будут безнадзорны и их на время могут поместить в приют. Это мой самый большой страх»

Елена Фролова, приемная мама, вдова

«Я перестала общаться со многими людьми из-за своего решения взять ребенка. И не потому, что они как-то принимают участие в моей жизни, а потому, что считают таких детей, как мой, плохими. Все, кто не близко со мной знаком, удивляются — почему дали без мужа. Кто-то вообще говорит, что я крест на себе поставила. Что и так не замужем и последнего шанса лишила себя»

Анастасия, мама одного кровного и одного приемного ребенка, разведена

«Русская женщина хоть и коня на скаку остановит, и в горящую избу войдет, и детей поднимет, но это не значит, что ей легко. Одинокой женщине растить ребенка всегда сложно. Им приходится совмещать не только роль обоих родителей, но и обеспечивать все нужды семьи, решать в одиночку бытовые проблемы. В этом плане матери-одиночки и приемные соло-мамы не отличаются»

Андреа Петуховская, руководитель клуба приемных родителей, многодетная приемная мама

«Женщина. Тюрьма. Общество»
Проект по защите прав женщин и детей, которые столкнулись с исправительной, судебной и исполнительной системами
«Если ребенок будет умирать с голода, а у меня не будет молока — это мои проблемы, а не вопросы тюрьмы» Статистика По состоянию на 1 февраля 2019 года в учреждениях уголовно-исполнительной системы РФ содержалось 557 684 человек, в том числе 44 474 женщины — их доля составляет 7,9 %. В мире этот процент несколько меньше — в среднем 6,5%.
75,6% заключенных женщин в России — в возрасте от 20 до 35 лет. При женских колониях имеется 13 домов ребенка, в которых проживают 479 детей. По данным Общероссийского общественного движения «За права человека», несмотря на отсутствие детальных исследований и статистики, можно сказать, что процент женщин, потерявших связь с оставшимися на воле мужьями, гораздо выше, чем в обратной ситуации. Проблемы Отсутствие возможности два раза в год проходить плановый осмотр гинеколога; Потеря времени на постановку диагнозов, таких как онкология; Выписка родивших женщин из перинатального отделения и попадание в СИЗО сразу через несколько часов после родов; Заключенные роженицы теряют молоко и лишены возможности кормить детей грудью, даже если это позволяет делать состояние здоровья; В исправительных колониях мамы и их дети находятся отдельно, нет полноценного ухода за детьми; Суды выносят решения о лишении родительских прав без участия самих женщин. Заключенных не информируют о том, что они не обязаны подписывать документы об отказе от ребенка, а просто присылают документы. Женщины воспринимают это как обязательную процедуру. Решение Максимально использовать меры наказания и пресечения, не связанные с лишением свободы (К примеру в Норвегии беременных женщин в тюрьмах не содержат — женщины, которые готовятся стать мамами, получают отсрочку, а после того как родят, для малыша подбирают приемную семью недалеко от тюрьмы, чтобы заключенная могла чаще видеть своего ребенка).

«Я рожала в 2002 году, думаю, мало с тех пор изменилось. Как только я заехала на тюрьму, беременная, они сразу предлагают аборт. Это обычная практика, для них мы — лишние хлопоты. Они давят, я отказываюсь. У меня два месяца срок, второй ребенок. Двадцать восемь лет мне было, какой аборт? И при отказе они требуют подписать бумагу, что если я рожаю, то все вопросы финансовые беру на себя. Кормление там, одежду, все заботы о ребенке. То есть, если он будет умирать с голода, а у меня не будет молока — это мои проблемы, а не вопросы тюрьмы»

Ксения, бывшая заключенная, из интервью проекту «Женщина. Тюрьма. Общество»

«С одной стороны, в России к женщинам не применяется пожизненное заключение. Но в целом, можно говорить о том, что женщины в уголовно-исполнительной системе не защищены»

Наталия Донскова, журналист проекта «Женщина. Тюрьма. Общество»

Карьера vs семья Доступ к власти Домашнее насилие Приемное материнство Женщины в тюрьмах