Последний ученый Советского союза - Умер Жорес Алферов - "Коммерсантъ" - Издательский Дом КоммерсантЪ.

18:04 02.03.2019
(обновлено: 18:04 02.03.2019)

В субботу в Санкт-Петербурге на 89-ом году жизни скончался выдающийся ученый, нобелевский лауреат по физике Жорес Алферов. Его работы в области полупроводников продвинули вперед все человечество — а сам он до конца жизни оставался убежденным коммунистом и сторонником СССР. Специальный корреспондент “Ъ” Александр Черных напоминает, о чем предупреждал руководство страны великий физик.


В кулуарах Госдумы о нем говорили, посмеиваясь: «У КПРФ в парламенте пять десятков депутатов – но только один искренний коммунист. Да и тот беспартийный». Годы шли, количество депутатов во фракции и в этой шутке менялось — но Жорес Алферов все так же оставался «единственным искренним коммунистом». Другого так и не нашлось.

Чем известен Жорес Алферов

Нет, конечно, многие российские политики клянутся именем Ленина, приносят цветы к могиле Сталина, или со скорбным выражением лица называют распад СССР «крупнейшей геополитической катастрофой». Но, положа руку на сердце, выглядит это игрой на публику — не слишком даже старательной. Жорес Алферов говорил вроде бы похожие слова:

«Самая большая моя личная трагедия — это развал Советского союза. Это событие, которое я переживаю всегда». И было видно — он говорил совершенно искренне.



Да и могло ли быть иначе? «Советская власть сделала вас людьми» — этот идеологический штамп на сто процентов подходил к судьбе Жореса Алферова. Дед — белорусский бедняк, «летом сапожник, зимой плотогон». Отец уехал на заработки в Санкт-Петербург, увлекся революционными идеями, отсидел, примкнул к большевикам. После революции — сотрудник ВЧК. Потом мог снова отсидеть, но повезло — товарищ по гражданской войне выбился в начальники и не дал делу ход; в итоге стал «крупным советским производственником». Мать — выросла в еврейской семье из маленького белорусского местечка.

Сам Жорес Алферов вырос в Белоруссии, полюбил физику во время учебы в минской школе. Учиться в университете он отправился в Ленинград. А третья «малая родина» физика оказалась в Черкасской области Украины, где в 1944 году погиб брат Маркс Алферов. Жорес Алферов рассказывал, как в 1956 году у деревни Хильки отыскал братскую могилу, где был похоронен брат — и с тех пор приезжал туда десятки раз: «один, с супругой, с коллегами». Он даже учредил специальную стипендию имени Маркса Алферова для лучших учеников местной сельской школы. И всегда заканчивал рассказ об украинской могиле брата словами: «Мы один народ». Конечно, такой человек искренне не мог смириться, с тем, что важные для его личной судьбы места вдруг оказались на территории трех разных государств — еще и не всегда дружелюбных друг к другу. «Как можно день 12 июня, когда был принят закон о национальном суверенитете, считать национальным праздником России, когда на самом деле это был день позора страны?» — такие слова Жорес Алферов произносил с самых высоких трибун.

И все-таки в КПРФ он так и не вступил, хотя при желании легко мог бы ее даже возглавить.

На вопрос о партийной принадлежности Жорес Алферов отвечал: «Моя партия – Академия наук».

Точнее и не сформулируешь. Ученые в СССР считались элитой, физики были элитой внутри этой касты, ну а члены Академии — настоящие небожители, полубоги. В 1989—1992 он был избран народным депутатом как раз от Академии, в 1995 году избрался в Госдуму с той же целью — «отстаивать интересы науки и образования». Этим он и занимался так, как считал правильным: выступал против ЕГЭ, против преподавания теологии в университетах, против реформы РАН. И его слушали — шутка ли, единственный за много лет отечественный нобелевский лауреат.

Человек, благодаря которому весь мир получил CD-диски, смартфоны, считыватели штрих-кода, космические солнечные батареи и много чего еще. Нельзя такого человека не выслушать.

Жорес Алферов прекрасно понимал, что его статус позволяет публично говорить о том, о чем многие предпочли бы даже не задумываться. И он говорил. Заявлял, что нельзя вечно сидеть на углеводородах — надо вкладываться в развитие науки и высоких технологий. Убеждал, что никакие ограничения не остановят «утечку мозгов» — поэтому надо делать страну привлекательной для своей же молодежи. Постоянно, постоянно повторял: «Наша наука не востребована экономикой и обществом». И, конечно, напоминал о том, «что все мы единый народ», а «коммунизм и идеи социальной справедливости обязательно победят». А сборник своей публицистики он, не выдержав, назвал «Власть без мозгов».

«И если уж суждено нашей стране быть великой державой, то она ею будет не благодаря ядерному оружию или западным инвестициям, не благодаря вере в бога или президента, а благодаря труду ее народа, вере в знание, в науку, благодаря сохранению и развитию научного потенциала и образования»,— говорил физик. К нему не всегда прислушивались — но выслушать были обязаны.

Теперь такие слова, возможно, некому сказать.